Поделись с друзьями:

«Срок за репост. Что за этим стоит: борьба с экстремизмом, перегибы на местах или попытка запугать общество?» – такую тему обсудили на прошедшем на минувшей неделе заседании краснодарского дискуссионного клуба «Особняк». В дискуссии приняли участие известные кубанские политики, блогеры, юристы, писатели, гражданские активисты, журналисты

В первых числах октября Владимир Путин внес в Госдуму пакет поправок, частично смягчающих уголовное наказание по «экстремистской» статье – 282-й УК РФ. Президент посчитал, что за «лайки» и «репосты» в интернете привлекать людей к уголовной ответственности необязательно.

«Анализ правоприменительной практики показывает, что не во всех случаях привлечение к уголовной ответственности за деяния, предусмотренные частью первой статьи 282 УК РФ, является обоснованным», – указано в сопроводительных документах к президентским поправкам.

По признанию председателя клуба – писателя, историка, заместителя главного редактора газеты «Краснодарские Известия» Игоря Коломийцева, к 11-му по счету заседанию организаторы начали готовиться еще два месяца назад, то есть тогда, когда никто еще и предположить не мог, что президент выступит с такой законодательной инициативой. Коломийцев отметил, что пока готовилось данное заседание дискуссионного клуба, Верховный суд РФ усложнил состав доказательной базы по уголовным делам, связанным с экстремизмом.

В то же время, Кодекс РФ об административных правонарушениях (КоАП РФ) было предложено дополнить статьей  20.3.1 («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»): «Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», могут повлечь административную ответственность в виде штрафа для граждан в размере от 10 тысяч до 20 тысяч рублей, или обязательных работ на срок до 100 часов, или административного ареста на срок до 15 суток; для юридических лиц – от 250 тысяч до 500 тысяч рублей". 

Если такое правонарушение в течение года совершается повторно, на этот случай предусмотрена уголовная ответственность в соответствии со статьей 282 УК РФ (наказание по ней может быть установлено вплоть до лишения свободы на срок от 2 до 5 лет).

Председатель клуба, открывая очередное заседание, начал с достаточно тревожной статистики, иллюстрирующей динамику роста уголовных дел, возбужденных правоохранительными органами по экстремистским статьям УК РФ:

– С 2011 по 2017 годы количество осужденных по этим статьям, в том числе и за репост в интернете, увеличилось со 149 до 604. Чаще всего основанием для возбуждения уголовных дел служат факты использования и демонстрации нацистской символики, – отметил Игорь Коломийцев.
В качестве примеров он напомнил участникам дискуссии о деле Вячеслава Русакова, опубликовавшего в социальной сети фото с кадром из запрещенного фильма. Молодой человек был осужден за пропаганду нацистской символики.

Другой случай произошел со смоленской журналисткой Полиной Данилевич. В марте 2015 года девушку оштрафовали на тысячу рублей за публикацию в соцсетях своего родного дома в годы оккупации. На снимке было изображено здание с развевающимся фашистским флагом. В этом-то смоленские блюстители закона и нравственности и усмотрели экстремизм и «пропаганду нацизма».  

Обозреватель агентства «Федерал-пресс» Дмитрий Мирошников напомнил участникам дискуссии, что основной закон о борьбе с экстремизмом был принят в 2011 году:  

– Именно в это время проходили арабские революции, в этот год были всплески политической оппозиции в России, на Украине дело шло к Майдану. Закон о противодействии экстремизму стал реакцией государственной власти на сложившуюся политическую ситуацию.

А сегодня даже сами нынешние депутаты осуждают прошлый состав Госдумы и законы, которые ими были инициированы и приняты, – сказал журналист.
В свою очередь, обозреватель «НГК» Сергей Ладожский добавил к сказанному  коллегой, что как раз в марте 2011 года в кубанских СМИ разгорелся скандал, связанный с публикацией в соцсетях фотографии сына бывшего вице-губернатора Евгения Громыко – Вадима, облаченного в форму офицера СС:

– Тогда по поводу этой фотографии высказались почти все кубанские и ряд федеральных СМИ. Реакция правоохранителей на этот факт в полной мере проиллюстрировала, что власть трактует статью 282 УК РФ так, как ей вздумается, но почему-то эта трактовка всегда направлена против граждан. Настолько неконкретны, настолько расплывчаты формулировки в содержании самой статьи, – считает журналист.

Напомним, что после публикации, а фактически – репоста фотографии Вадима Громыко в эсэсовской форме, – в адрес «Новой газеты Кубани» и других СМИ пришло официальное представление прокуратуры Краснодарского края о недопустимости публикации подобных информматериалов. Прокуратура потребовала от журналистов «воздержаться» от публикаций изображений, содержащих определенную символику.

– То есть, – резюмирует Сергей Ладожский, – власть вместо того, чтобы дать правовую оценку действиям молодого человека, налетела с угрозами на журналистов!

Еще один участник дискуссии, представляющий масс-медиа, – первый заместитель главного редактора газеты «Краснодарские известия» Ирина Груба отметила, что само понятие экстремизма сегодня настолько широко трактуется, что к нему могут относиться действия, «которые являются просто критикой власти»:
– Сейчас бы фильм «17 мгновений весны» и вовсе не прошел цензуру. В Конституции прописаны дела, которые могут нанести общественный вред. Среди них – пропаганда нацизма, разжигание межнациональной розни. Сейчас актуальной темой является «срок за репост», а доказательная база этого «деяния» пока крайне размыта. Ведь очень часто мы «лайкаем фото» лишь потому, что человек является нашим другом в социальной сети и не всегда потому, что нам нравится его публикация.
Я бы во всех законах конкретизировала данные статьи, как прописано в Конституции, «несущие общественный вред»

Александр Вергелес, блогер, представитель КПРФ:
– После событий в 2010 году на Болотной площади, в 2011-м изначально позитивный закон стал нести негативный смысл. Конечно, школьников осудить за такую статью намного легче. Ведь вдумчивое и длительное расследование вести куда сложнее.

Александр Травников, блогер, адвокат:
– Вспомним, что у Сатаны основным способом воздействия на умы людей была визуализация смыслов. Мы сами не заметили, что сейчас мы вновь сталкиваемся с проблемой. Еще Чернышевский спрашивал: «Что делать?», – и мы по-прежнему такими же вопросами задаемся. Извне сейчас нам пытаются активировать экстремизм. Именно этой визуализацией.

Александр Сафронов, политик, лидер краевой организации КПРФ:
– Сейчас происходит деградация всех социальных сфер. Достаточно посмотреть на уровень дискуссии и культуры политиков. У нас низкая политическая культура населения. Людям всё равно, кто победит на выборах, кто будет издавать законы. Как результат – у нас могут принимать любые законы. Сказали, что пенсионный возраст увеличится – народ повозмущался и замолчал. А что дальше?
Александр Сидоренко, генеральный директор ГК «СБС», председатель комиссии Общественной палаты Краснодара по взаимодействию с правоохранительными органами и судебно-правовой системой:
– К сожалению, новая Россия, да и СССР, с таким проявлением экстремизма, какой он сейчас, не сталкивались никогда. Поэтому нет никаких наработок в этой сфере.

Когда в США произошел теракт 11 сентября, даже такая развитая демократическая страна долгое время пребывала в растерянности, не знала, как поступить и что делать.

У нас в стране решают такие вопросы силовым методом, и на текущий           момент я считаю эти меры оправданными, потому что у нас еще нестабильное законодательство, мы еще не знаем, как надо реагировать.
Артем Беседин, издатель, главный редактор интернет-ресурса «Юга.ру»:
– Я считаю, что корень проблемы в том, что мы решили, что за слова можно сажать. Люди сами же диктуют, кого и за что надо наказывать. Я перестал заходить в социальные сети потому, что там постоянно пытаются навязывать определенные стандарты поведения: как надо скорбеть, как надо уважать и как надо осуждать. Мне кажется, мы слишком далеко зашли в нашей ненависти друг к другу за слова.
Сергей Ладожский:
– Социальная сеть, на которую сослался мой коллега, становится все более привлекательной средой общения для молодого поколения. И, как не прискорбно, но именно представители молодежи чаще всего становятся фигурантами уголовных дел по 282-й статье УК. Почему это происходит? Да потому, что мы перестали заниматься нравственным и духовным воспитанием, эстетическим развитием своих детей. Об этом много и неоднократно говорилось, но, повторюсь еще, после развала Союза, в стране была уничтожена система профтехобразования, для большей части молодых людей сегодня перспективы получить какое-то образование, обрести профессию настолько призрачны, что они от безысходности готовы ввязаться в любую авантюру, даже экстремистской направленности. Вывод: чтобы не плодить в собственной стране экстремистов, надо не Уголовный кодекс каждый год переписывать, не завинчивать гайки прессе, а больше внимания уделять просветительской деятельности и образованию подрастающего поколения.

Ашот Агаян, адвокат, председатель общественной организации «Союз армян России», член Общественной палаты Краснодара:
– Существует и еще одна социальная проблема. Люди не стараются понять друг друга. Весь национализм появляется именно от того, что люди воспринимают себя как разных по национальности, вере и прочему. И пока идеи национализма, расового превосходства не проникли в молодежную среду, нужно даже на уроках истории объяснять детям эти вопросы, стараться искать общие исторические факты, а не обособлять каждую нацию. Больше говорить об ответственности граждан за разжигание межнациональной розни.

Игорь Коломийцев:

– Уважаемые коллеги! Мне представляется, что на этой теме, которой была посвящена наша дискуссия, точку ставить еще очень рано. Равно, как очень рано еще говорить о либерализации законодательства. Те изменения, что были внесены Верховным судом и поправки Президента РФ по части 1 статьи 282 УК РФ, как мне кажется, не снимают с повестки дня существующую проблему. И это во многом подтверждается теми высказываниями, теми точками зрения, которыми мы обменялись в ходе дискуссии.

Да, безусловно, президентские поправки в некоторой степени смягчают уголовный уклон в привлечении к ответственности за публикации в интернете. Как следует из выступлений многих участников дискуссионного клуба, проблема эта гораздо шире и серьезнее, чем мы могли бы ее представить. И я считаю, чем чаще и громче мы с вами об этом будем говорить, тем серьезнее власть будет прислушиваться к общественному мнению. А общество, в свою очередь, должно продолжать давить на власть в плане дальнейшей либерализации гражданских прав и свобод.

 

Комментарии:

добавить комментарий

Комментариев к этой статье пока нет.